В Хорватию с хорошей компанией — счастье в квадрате
На Адриатическом побережье Макарской Ривьеры, в этом парадизе Средней Далмации, спится хорошо, как нигде. В особенности, если ты в отеле XVIII века, возведенном у самой воды, где убаюкивает шепот волн, набегающих на мраморную «шелковую» гальку, которой пляжи Хорватии отличаются от всех прочих пляжей мира…
А вот тот, кто звонит мне прямо в номер в половине пятого утра… Бог ему судья. Сначала я подумал, что ресепшен захватила банда сошедших с ума будильников. Но трубка обращалась ко мне по имени.
— Константин, ты что, спишь? — будильник говорил голосом моей приятельницы, звучавшим до отвращения жизнерадостно.
— Видимо, уже нет.
— Приезжай в Дубровник встретить меня. Ты же наверняка взял напрокат машину и, не сомневаюсь, тебе ужасно хочется прокатиться вдоль побережья Адриатики…
Незабываемый трансфер
Разумеется, больше всего на свете в тот момент мне «хотелось» именно этого. «Радость» мою усугубил и тот факт, что до Дубровника около 200 км горного серпантина, а я второй раз в жизни за рулем. Самолет прилетает в половине девятого. Успею…
Завел машину, выехал на трассу, включил радио, посмотрел на море и… остановился. Вышел. Над Адриатикой занимался рассвет, и это был один из тех пейзажей, которые пытаешься запечатлеть в памяти, чтобы вспоминать потом весь остаток жизни…
Боясь опоздать, я старался выжать из своего маленького «пежо» все лошадиные силы, но вскоре понял, что времени предостаточно, и еще не раз выходил из машины и погружался в медитацию, созерцая хорватские панорамы, залитые утренним солнцем. В итоге приехал вовремя и, умиротворенный, расположился с капучино в зоне прилета. Ждать пришлось недолго.
— Марина, тебе еще не поздно вернуться обратно, в Москву. Видишь ли, я второй раз за рулем. Но если останешься, обещаю незабываемый трансфер.
— Я вообще-то на два дня прилетела…
— Всего на два?
— На неделю бросить дела не удалось, а не побывать здесь хотя бы раз в году невозможно. Люблю я Хорватию, что делать…
Городу две тысячи лет
Да уж, любовь к Хорватии для деловых людей чревата последствиями, знаете ли… Первым, кто из-за нее бросил работу, была не моя приятельница, а римский император Диоклетиан, который ради счастья жить в Сплите отрекся от занимаемой «должности».
И венецианские дожи в свое время выражали респекты городам-государствам хорватского побережья. Потому как без успешной политики в Далмации Венеция вряд ли смогла бы стяжать себе славу мира. Ну а вселенское признание не замедлило обернуться протекторатом, который республика, утомленная пиратами и флотилиями независимых городов, в конце концов установила на всем хорватском взморье. Надо сказать, что «протектор» того протектората, отпечатавшийся на этой земле, оказался не самым плохим. Следы венецианской культуры присутствуют в Хорватии повсеместно.
И древние памятники сохранились не как свидетельства безвозвратно ушедших времен, а как живая и полнокровная среда обитания. Благодаря этому они кажутся еще интереснее. Как все-таки хорошо, что в 2000‑летнем Трогире никому в голову не пришло оштукатурить своды готического кафедрального собора! От ощущения сопричастности забрался на его колокольню. Легкий ветерок и тишина… Вокруг черепичные крыши средневекового города. Возле чьей-то мансарды вывешено сушиться белье. Когда простыни наполняет ветер, они становятся похожи на паруса.
Кстати о парусе. Арендовать яхту со шкипером в здешних морях можно за 400 евро в сутки. Вот и повод сплавать в Дубровник — республику мореходов.
Прогулка по крепостной стене Дубровника вызывает желание обзавестись здесь не только яхтой, но и недвижимостью, хотя, конечно же, понятно: чтобы суметь жить в этом городе, в нем нужно родиться. Дубровчане бог-знает-в-каком-поколении сидят на балконах, пьют чай, не обращая на толпы глазеющих на них туристов ни малейшего внимания. Разве что какой-нибудь местный кот нет-нет да и задержит взгляд на заезжих зеваках, а то и вовсе подойдет и даже даст себя погладить. Кстати, котов в Дубровнике не меньше, чем мышей: город до сих пор использует средневековую систему канализации.
Морской еж человеку друг
«Давайте причалим вон к тем пустынным скалам», — предложил Артемий Троицкий. Вчера мы встретили его прогуливающегося по набережной Макарски, а сегодня он со своей шестилетней дочкой Александрой — с нами в одной лодке. Мы плывем к пустынным скалам «задать морским ежам дрозда». Сделать это вызвалась Александра Артемьевна. На всякий случай у нее и сачок имеется.
Поймать и рассмотреть в анатомических подробностях морского ежа у пустынных берегов Хорватии — не проблема. Проблема — причалить, да так, чтобы не шокировать ребенка, так как то, что с расстояния двух кабельтовых можно посчитать пустынным берегом, при детальном рассмотрении оказывается нудистским пляжем. Должен признаться, что детальное рассмотрение нудистских пляжей — увлекательное занятие. Но сегодня у меня в руках — румпель моторной лодки, а на борту — приличные люди. Так что не отвлекаться! Через некоторое время мы таки нашли уединенную бухту, изобилующую морскими ежами, и было Александре Артемьевне счастье. Да и сам Троицкий, в трусах по колено, здесь, в бирюзовом море, производил впечатление куда более счастливого человека, нежели тот, которого под видом Троицкого нам показывает телевизор.
«Нет, ты смотри, какая необычная божья коровка! Смотри, какие у нее фантастические пятна! И глазки! У нее красные глазки! Постарайся ее сфотографировать. Крупным планом!» — Артемий сует руку в объектив, и я вижу божью коровку, какой, действительно, до сих пор видеть не доводилось.
«Черный-черный-черный еж! Абсолютно черный!» — это уже Александра Артемьевна воспевает особенности очередного добытого ежа. Животное нужно как следует рассмотреть, сказать ему пару добрых слов, найти ряд индивидуальных отличий от других ежей и отпустить восвояси. В общем, сегодня для ежей тяжелый день — из-за повышенного внимания они пребывают в явном замешательстве. Непростительно для гостеприимных хозяев! Кто у кого в гостях, в конце концов? Ежи у нас или мы у ежей?
